Мю (mumlaaa) wrote,
Мю
mumlaaa

Колокола Ричард Харвелл

Колокола звучали всегда. Он родился от запретной любви глухой звонарки и жестокого священника. У него не было имени и фамилии, он жил с матерью на колокольне.
Дело происходило в первой половине 18 века, в глухой деревушке где-то в Швейцарии. Строительство колокольни разорило строителя. Колокола деревенские отливали сами – из мотыг, плугов, печек и прочего лома. Колокола вышли громкие, жутковатые. Только глухая деревенская дурочка могла с ними управляться. А священник, присланный в церковь по просьбе деревенских, был злобен и нелюдим. Кто же мог подумать, что он польстится на эту ненормальную, с колотушками, прыгающую на колокольне.
Их трагическая гибель обросла легендами. Через много лет, уже став знаменитостью, сын, проезжая неподалёку от родной деревни, услышал историю родителей. Будто бы ведьма била в колокола, грозя оглушить всех вокруг, а святой отец пожертвовал собой… Но всё было не так, совсем иначе.

Безымянный мальчик взял себе фамилию матери – Фробен. Мозесом его назвали два монаха, возвращавшихся в родное аббатство. Монахи спасли мальчика из волн. Вернее, спас один из них, Николай, некогда подброшенный в монастырь совсем ребёнком. Он думал, что Мозеса тут ждёт радушный приём, но отец Санкт-Галльской обители был суров и прагматичен. Однако, мальчик остался в монастыре. Всё-таки остался. Благодаря своему удивительному слуху, который подарили ему колокола. Мать была глухой, а сын обладал идеальным слухом, умел разделять звуки и наслаждаться звучанием мира. Он был бы никем, не попадись он в руки хормейстера аббатства Святого Галла. Хорошую музыку и пение здесь любили. Мозес остался бы простым мальчиком, вырос бы обычным мужчиной, если бы не его дар. Но дар изменил всё, перечеркнул его жизнь.
В те годы мальчиков, обладавших ангельским голосом, было принято делать ангелами – не мужчинами, не женщинами. Мозес стал музико – ангелом, созданным только для пения.
Вы думаете, ангелы не могут любить? Могут. Два детских сердца, выросших в нелюбви, строгости, в своего рода тюрьмах: у него монастырь, у неё – богатый дом, где заправляла набожная незамужняя тётка. Как могли два этих ребёнка не потянуться друг к другу?
На этом я остановлюсь. Пересказ сюжета – вредное, ненужное дело, когда говоришь о таких масштабных книгах. Всё дело здесь не столько в ариях главных героев, сколько в хоре и декорациях. Эта книга – опера, и если вытянуть из неё одни только мелодии, на которые она нанизана, получится грандиозный саундтрек.
Музыка, а ещё – невероятно подробно описанные жилища, улицы, комнаты, так, что невольно как бы переносишься туда, в место и время действия. А ещё – мягкие, не карикатурные образы героев, каждый из которых очень выделяется из ряда своих современников, но при этом – является персонажем той самой эпохи.
Колокола звучат на протяжении всей книги. Они всегда звучат со смыслом. Однажды – являются тем самым богом-из-машины, который вмешивается в совсем уж безнадёжное действие.
Subscribe

  • (no subject)

    Вот что я подумала. ЖЖ есть и остаётся удобным ресурсом для тех, кому текст важнее картинки. Лично я больше доверяю тексту без картинки, если…

  • ААААА!

    Итак, мы приходим к выводу, что многие крахмалистые углеводы, которые вроде бы являются пищей, на самом деле просто корм. ("Хватит считать калории!"…

  • неприятное

    В ситуации, когда тебя обсчитали в магазине, виновны двое - тот, кто обсчитал и тот, кто позволил себя обсчитать. Но расплачивается тот, кого…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments